Оценка OpenAI в $852 млрд всё чаще вызывает вопросы у её же инвесторов: компания смещает фокус на корпоративный рынок и конкуренцию с Anthropic, одновременно стараясь удержать лидерство ChatGPT у потребителей и готовясь к IPO уже в этом году. Некоторые инвесторы считают, что OpenAI «распыляется», а это повышает риски на фоне усиления Anthropic и возвращения Google.
Руководство OpenAI возражает: финансовый директор Сара Фрайер заявляет, что стратегия поддержана рынком, указывая на переподписанный раунд на $122 млрд, привлечённый Сэмом Альтманом у более чем 25 крупных инвесторов.
Успех Anthropic стал триггером пересмотра курса. По данным FT, годовая выручка Anthropic в пересчёте на год выросла с $9 млрд (конец 2025) до $30 млрд (конец марта) за счёт спроса на инструменты для программирования. У OpenAI показатель достиг $25 млрд в феврале, но прямое сравнение осложняют разные методы признания выручки. Новый CRO OpenAI Дениз Дрессер обвинила Anthropic в завышении выручки примерно на $8 млрд из‑за учёта партнёрских продаж; Anthropic отвечает, что применяет стандартную практику и признаёт валовую выручку, так как выступает принципалом.
Обе компании ежегодно теряют миллиарды, тратя средства на вычисления. Один инвестор, вложившийся в обе, считает, что инвестиции в OpenAI по текущей цене требуют веры в оценку IPO $1,2 трлн+, тогда как Anthropic выглядит дешевле (последняя оценка $380 млрд). На вторичных рынках спрос на долю в Anthropic выше; некоторые покупатели впервые готовы платить за неё премию к OpenAI. В Iconiq Capital заявляют, что сделали ставку на Anthropic, хотя признают, что год назад похожие настроения были в пользу OpenAI.
OpenAI остаётся сильнее в потребительском сегменте благодаря первенству с запуском ChatGPT, но внутри компании звучали призывы сосредоточиться на «ядре» (вплоть до «code red» от Альтмана и просьб прекратить «side quests»). На этом фоне часть инвесторов раздражена покупкой техношоу TBPN за «сумму в районе 100–300 млн долларов», которую в компании не считают отвлечением, так как она не потребляет вычислительные ресурсы.
Ряд инициатив был свернут или пересмотрен: инвестиция Disney на $1 млрд не состоялась после закрытия видеосервиса Sora; Microsoft намекнула на возможный иск, если партнёрство OpenAI с Amazon на $50 млрд нарушит эксклюзивность облачной сделки. Также изменились планы по Stargate (проект дата‑центров на $500 млрд): отменены задумки по дата‑центру в Великобритании на $30 млрд и расширению площадки в Абилине (Техас), а соглашение с Nvidia на $100 млрд существенно урезано.
При этом OpenAI продолжает расширяться: планирует увеличить штат почти до 8 000 к концу года и довести долю выручки от бизнеса до 50% (с ~40% сейчас), арендует постоянный офис в Лондоне, где хочет создать крупнейший исследовательский центр вне США. Ключевое преимущество OpenAI — доступ к вычислительным мощностям: инвесторам заявили о доступе к 8 ГВт (и цели 30 ГВт к 2030), утверждая, что Anthropic достигнет 8 ГВт лишь к концу 2027. Anthropic сталкивалась со сбоями и ограничениями по энергии и обещает «дисциплинированно» масштабировать инфраструктуру.
OpenAI перераспределяет compute: помимо закрытия Sora, заморожен «взрослый» чатбот; фокус смещается на продажу корпоративного инструмента для программирования Codex. Внутри компании допускают, что со временем Codex может стать важнее ChatGPT, поскольку его делают доступнее для нетехнических пользователей: корпоративные продукты дают более высокую маржу, а перенос вычислительных ресурсов из consumer в enterprise относительно прост.
Часть инвесторов считает происходящее необходимой концентрацией на нескольких ключевых ставках; другие видят «стратегический дрейф» и сравнивают OpenAI с Netscape. Фрайер настаивает: крупнейший в истории частный раунд на $122 млрд даёт компании максимальную гибкость для дальнейших стратегических решений.
